Собрание сочинений в одной книге - Сергей Есенин

«Вот такой, какой есть…»

Вот такой, какой есть,Никому ни в чем не уважу,Золотою плету я песнь,А лицо иногда в сажу.

Говорят, что я большевик.Да, я рад зауздать землю.О, какой богомаз мой ликНачертил, грозовице внемля?

Пусть Америка, Лондон пусть…Разве воды текут обратно?Это пляшет российская грусть,На солнце смывая пятна.

Пантократор

Славь, мой стих, кто ревет и бесится,Кто хоронит тоску в плече,Лошадиную морду месяцаСхватить за узду лучей.

Тысячи лет те же звезды славятся,Тем же медом струится плоть.Не молиться тебе, а лаятьсяНаучил ты меня, Господь.

За седины твои кудрявые,За копейки с златых осинЯ кричу тебе: «К черту старое!»,Непокорный, разбойный сын.

И за эти щедроты теплые,Что сочишь ты дождями в муть,О, какими, какими метламиЭто солнце с небес стряхнуть?

Там, за млечными холмами,Средь небесных тополей,Опрокинулся над намиСреброструйный Водолей.

Он Медведицей с лазури –Как из бочки черпаком.В небо вспрыгнувшая буряСела месяцу верхом.

В вихре снится сонм умерших,Молоко дымящий сад,Вижу, дед мой тянет вершейСолнце с полдня на закат.

Отче, отче, ты ли внукаУслыхал в сей скорбный срок?Знать, недаром в сердце мукалИздыхающий телок.

Кружися, кружися, кружися,Чекань твоих дней серебро!Я понял, что солнце из выси –В колодезь златое ведро.

С земли на незримую сушуОтчалить и мне суждено.Я сам положу мою душуНа это горящее дно.

Но знаю – другими очамиУмершие чуют живых.О, дай нам с земными ключамиПредстать у ворот золотых.

Дай с нашей овсяною волейЗасовы чугунные сбить,С разбега по ровному полюЗаре на закорки вскочить.

Сойди, явись нам, красный конь!Впрягись в земли оглобли.Нам горьким стало молокоПод этой ветхой кровлей.

Пролей, пролей нам над водойТвое глухое ржаньеИ колокольчиком-звездойХолодное сиянье.

Мы радугу тебе – дугой,Полярный круг – на сбрую.О, вывези наш шар земнойНа колею иную.

Хвостом земле ты прицепись,С зари отчалься гривой.За эти тучи, эту высьСкачи к стране счастливой.

И пусть они, те, кто во мглеНас пьют лампадой в небе,Увидят со своих полей,Что мы к ним в гости едем.

«Душа грустит о небесах…»

Душа грустит о небесах,Она нездешних нив жилица.Люблю, когда на деревахОгонь зеленый шевелится.

То сучья золотых стволов,Как свечи, теплятся пред тайной,И расцветают звезды словНа их листве первоначальной.

Понятен мне земли глагол,Но не стряхну я муку эту,Как отразивший в водах долВдруг в небе ставшую комету.

Так кони не стряхнут хвостамиВ хребты их пьющую луну…О, если б прорасти глазами,Как эти листья, в глубину.

Кобыльи корабли

Если волк на звезду завыл,Значит, небо тучами изглодано.Рваные животы кобыл,Черные паруса воронов.

Не просунет когтей лазурьИз пургового кашля-смрада;Облетает под ржанье бурьЧерепов златохвойный сад.

Слышите ль? Слышите звонкий стук?Это грабли зари по пущам.Веслами отрубленных рукВы гребетесь в страну грядущего.

Плывите, плывите в высь!Лейте с радуги крик вороний!Скоро белое дерево сронитГоловы моей желтый лист.

Поле, поле, кого ты зовешь?Или снится мне сон веселый –Синей конницей скачет рожь,Обгоняя леса и села?

Нет, не рожь! скачет по полю стужа,Окна выбиты, настежь двери.Даже солнце мерзнет, как лужа,Которую напрудил мерин.

Кто это? Русь моя, кто ты? кто?Чей черпак в снегов твоих накипь?На дорогах голодным ртомСосут край зари собаки.

Им не нужно бежать в «туда» –Здесь, с людьми бы теплей ужиться.Бог ребенка волчице дал,Человек съел дитя волчицы.

О, кого же, кого же петьВ этом бешеном зареве трупов?Посмотрите: у женщин третийВылупляется глаз из пупа.

Вон он! Вылез, глядит луной,Не увидит ли помясистей кости.Видно, в смех над самим собойПел я песнь о чудесной гостье.

Где же те? где еще одиннадцать,Что светильники сисек жгут?Если хочешь, поэт, жениться,Так женись на овце в хлеву.

Причащайся соломой и шерстью,Тепли песней словесный воск.Злой октябрь осыпает перстниС коричневых рук берез.

Звери, звери, приидите ко мнеВ чашки рук моих злобу выплакать!Не пора ль перестать лунеВ небесах облака лакать?

Сестры-суки и братья-кобели,Я, как вы, у людей в загоне.Не нужны мне кобыл кораблиИ паруса вороньи.

Если голод с разрушенных стенВцепится в мои волоса, –Половину ноги моей сам съем,Половину отдам вам высасывать.

Никуда не пойду с людьми,Лучше вместе издохнуть с вами,Чем с любимой поднять землиВ сумасшедшего ближнего камень.

Буду петь, буду петь, буду петь!Не обижу ни козы, ни зайца.Если можно о чем скорбеть,Значит, можно чему улыбаться.

Все мы яблоко радости носим,И разбойный нам близок свист.Срежет мудрый садовник осеньГоловы моей желтый лист.

В сад зари лишь одна стезя,Сгложет рощи октябрьский ветр.Все познать, ничего не взятьПришел в этот мир поэт.

Он пришел целовать коров,Слушать сердцем овсяный хруст.Глубже, глубже, серпы стихов!Сыпь черемухой, солнце-куст!

Хулиган

Дождик мокрыми метлами чиститИвняковый помет по лугам.Плюйся, ветер, охапками листьев, –Я такой же, как ты, хулиган.

Я люблю, когда синие чащи,Как с тяжелой походкой волы,Животами, листвой хрипящими,По коленкам марают стволы.

Вот оно, мое стадо рыжее!Кто ж воспеть его лучше мог?Вижу, вижу, как сумерки лижутСледы человечьих ног.

Русь моя, деревянная Русь!Я один твой певец и глашатай.Звериных стихов моих грустьЯ кормил резедой и мятой.

Взбрезжи, полночь, луны кувшинЗачерпнуть молока берез!Словно хочет кого придушитьРуками крестов погост!

Бродит черная жуть по холмам,Злобу вора струит в наш сад,Только сам я разбойник и хамИ по крови степной конокрад.

Кто видал, как в ночи кипитКипяченых черемух рать?Мне бы в ночь в голубой степиГде-нибудь с кистенем стоять.

Ах, увял головы моей куст,Засосал меня песенный плен.Осужден я на каторге чувствВертеть жернова поэм.

Но не бойся, безумный ветр,Плюй спокойно листвой по лугам.Не сотрет меня кличка «поэт»,Я и в песнях, как ты, хулиган.

«Ветры, ветры, о снежные ветры…»

Ветры, ветры, о снежные ветры,Заметите мою прошлую жизнь.Я хочу быть отроком светлымИль цветком с луговой межи.

Я хочу под гудок пастушийУмереть для себя и для всех.Колокольчики звездные в ушиНасыпает вечерный снег.

Хороша бестуманная трель его,Когда топит он боль в пурге.Я хотел бы стоять, как дерево,При дороге на одной ноге.

Я хотел бы под конские храпыОбниматься с соседним кустом.Подымайте ж вы, лунные лапы,Мою грусть в небеса ведром.

«Я последний поэт деревни…»

Мариенгофу

Я последний поэт деревни,Скромен в песнях дощатый мост.За прощальной стою обеднейКадящих листвой берез.

Догорит золотистым пламенемИз телесного воска свеча,И луны часы деревянныеПрохрипят мой двенадцатый час.

На тропу голубого поляСкоро выйдет железный гость.Злак овсяный, зарею пролитый,Соберет его черная горсть.

Не живые, чужие ладони,Этим песням при вас не жить!Только будут колосья-кониО хозяине старом тужить.

Будет ветер сосать их ржанье,Панихидный справляя пляс.Скоро, скоро часы деревянныеПрохрипят мой двенадцатый час!

«По-осеннему кычет сова»